Режим чтения

ЗОВУТ ЕГО ВАЛЕРКА

Валерка обыкновенный мальчик. Хотя бабушка с этим не согласна. Она считает, что Валерка очень даже необыкновенный. И умный. И сообразительный. И красивый. И ласковый. И, когда захочет, послушный.

Она так часто хвалила Валерку при Валерке, что тот и в самом деле поверил. Поверил, что он необыкновенный. И поэтому перестал быть ласковым и перестал слушаться бабушку. Мама у Валерки тяжело заболела и давно находилась в больнице. Бабушка каждую неделю уезжала в Симферополь проведать её, а Валерка оставался дома один. Но дома он не сидел и минуты. Он бегал по улицам с соседскими ребятами, гонял палкой собак. Смотрел, как на автобусной станции приезжали и уезжали курортники. Бабушка возвращалась поздно вечером, а Валерки дома не было. Тогда она шла по всему городку разыскивать его. Громко звала и даже плакала. Иногда он слышал, но не отзывался. Если бы Валерке сказали, что он мучает бабушку, вот бы он удивился! Он грубил бабушке. Требовал, чтобы она ему каждый день покупала мороженое, и ничего больше не ел. Бабушка не могла справиться с внуком. Он стал убегать из дому на целый день, даже когда бабушка не ездила в Симферополь.

Соседки жалели бабушку, говорили, что Валерке нужна «мужская рука». Но «мужской руки» в доме не было. Валеркин отец разбился при испытании самолёта. Валерка его не помнил: это случилось давно, когда Валерка ходил ещё «под стол пешком». У бабушки в далёком сибирском городе Ангарске жил сын. Его звали Александр Максимович. Дядя Саша. Дядя Саша работал там начальником цеха на большом химическом заводе. И вот бабушка стала всё чаще и чаще поговаривать, что Валерку надо отправить к дяде Саше и к его жене тёте Лене. Детей у них нет, и, может быть, там Валерка исправится. Во всяком случае, дядя Саша когда-то работал в пионерском лагере вожатым, и дети его любили и слушались. Валерка стал мечтать об Ангарске. Он расспрашивал бабушку об этом городе, но она могла ему только рассказать, что Ангарск – это совсем молодой город, построенный неподалёку от Иркутска, в тайге. Он чуть-чуть постарше Валерки – на каких-нибудь два-три года.

Бабушка часто получала от дяди Саши письма и сама писала ему, хотя уже плохо видела. Из её очков всё время выпадало стекло. Один раз стекло упало и закатилось в щель. Бабушка уже не могла писать письма. Как уж узнал об этом дядя Саша – неизвестно, но он прилетел на самолёте из своей Сибири в Крым. Он прожил с Валеркой и бабушкой целый месяц. Ходил с Валеркой почти каждый день на пляж. Там они купались в море и загорали. Дядя Саша учил Валерку нырять. Дядя Саша запретил просить мороженое. Но стоило Валерке в столовой на пляже пообедать, как дядя Саша тут же, без всяких напоминаний, сам покупал мороженое. У дяди Саши оказалась неплохая «мужская рука». Сразу было видно, что он когда-то был пионервожатым.

Месяц этот пролетел быстро. Дядя Саша вместе с Валеркой и бабушкой ездили в Симферополь в больницу. Очень изменилась Валеркина мама. Худенькая, как девочка, лежала она на кровати; такие у неё были тонкие руки, что Валерка не мог на них смотреть.

И если бы он не думал об Ангарске, не хотел скорее увидеть его, едва ли он расстался бы с мамой.

Так Валерка попал в Ангарск. Так стал жить у дяди Саши и тёти Лены.

Но мы расскажем всё по порядку.

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

В Ангарске ровные улицы, асфальтированные дороги, дома покрашены в разные цвета. В просторных дворах у каждого дома раскачиваются высокие сосны; они здесь остались от тайги. Но взобраться на сосны невозможно: длинный гладкий ствол почти без единого сучка, а ветви так высоко, что туда можно залезть только по пожарной лестнице.

Валерка сидит у окна и смотрит во двор. Там в песке копаются ребята, но он с ними не знаком.

Валерка осматривает дома с большими балконами. Дядя Саша рассказывал, что на месте этих домов и дворов раньше была тайга. А потом приехал сюда его друг Семён Николаевич и привёз за собой много-много людей с машинами. Люди поставили в лесу палатки, выкопали землянки, и начал расти город.

– Ты бы шёл играть с ребятами, – прервала его размышления тётя Лена.

– Да я их не знаю.

– А ты познакомься.

– Как?

– Выйди и спроси: можно мне с вами играть?

Валерка вздыхает:

– Так они и примут!

– Примут, у нас здесь хорошие ребята, – заверяет тётя Лена, – да ты и сам не заметишь, как познакомишься.

Валерке очень хочется играть, поэтому он торопливо надевает сандалии и выбегает на улицу.

Тётя Лена уходит на работу и отдаёт Валерке ключ от квартиры.

На песчаной площадке идёт оживлённая работа: там все увлечены строительством гаража для маленькой заводной машины. На Валерку никто не обращает внимания. Гараж строится из песка. Всё у ребят получается – и яма с уклоном, и стены, а вот крышу накрыть не могут. Валерка долго наблюдает со стороны и наконец не выдерживает:

– Так у вас ничего не получится.

К нему сразу поворачиваются несколько голов.

– А как же, по-твоему, надо штроить? – возмущённо спрашивает девочка с круглым перемазанным лицом. Она смотрит на Валерку явно в недружелюбно злыми чёрными глазами. – Подумаешь, шоветчик какой.

В другой раз Валерка бы так ответил этой злой задаваке, что она надолго бы запомнила его, но здесь он новичок, и поэтому ему не хочется с ней связываться.

– Вовсе и не советчик, – миролюбиво говорит Валерка, – а просто надо набрать побольше щепок, и тогда можно сделать стены и потолок.

– Правильно, надо щепок, – сразу же соглашается вторая девочка. У неё короткие светлые волосы и ласковые зелёные глаза.

– Давайте собирать щепки, – командует маленький мальчишка.

Он какой-то забавный, таких Валерка ещё не видел. Волосы у мальчишки чёрные и торчат ершом, глаза узкие-узкие, как щёлочки, далее цвет трудно разобрать, а нос плоский-плоский – он почти сливается со щеками – и только кончик торчит пуговкой. Короткие штаны висят на одной лямке, перепачканная рубашка выбилась из-под них и надулась пузырём на животе. Стоит мальчишка на коротких и кривых ножках и смотрит на всех выжидательно.

Валерка принят в игру. Он вместе со всеми бежит собирать щепки, и вскоре на месте строительства их целая куча. Валерка не только вошёл в игру, но незаметно для себя и для других начинает командовать. Не сговариваясь, ребята уступают ему право забивать щепки в песок. Валерка кирпичом вгоняет в землю палки, плотно одна к другой, и на глазах у ребят появляются стены гаража. Работа подвигается быстро, но, когда начинают делать крышу, происходит заминка: щепки по длине и толщине разные и крыша из них не получается, то и дело обваливается.

– Что же делать? – спрашивает у Валерки девочка с зелёными глазами.

И все выжидательно смотрят на него.

Валерка не хочет, чтобы так хорошо начатая игра прекратилась.

– Подождите меня, я сейчас!.. – кричит он и убегает к дому.

Вскоре Валерка появляется и с победоносным видом вытаскивает из-под рубашки большой нож в коричневых кожаных ножнах.

Ребятишки смотрят как заворожённые. Валерка с секунду наслаждается их удивлением, не торопясь расстёгивает ножны и медленно вынимает из них блестящий, как зеркало, нож.

– Это твой? – недоверчиво спрашивает мальчишка с узкими глазами.

– Нет, это дяди Сашин, охотничий, – небрежно поясняет Валерка, принимаясь за работу.

– А тебя дядя Шаша не жаругает? – спрашивает злая девчонка.

– Не заругает, он мне разрешил, – храбро врёт Валерка. – Дядя Саша сказал: как только мне исполнится восемь лет, он возьмёт меня на охоту.

– Так уж и вжял! Жадавака! – презрительно прищурясь, говорит злая девчонка.

– Ну зачем ты так, Галя? Вовсе и не задавака, ведь он же нам помогает, – вступилась за Валерку вторая девочка.

– Подумаешь, помогает! Мы бы и шами поштроили, – сердито шепелявит Галя.

Но это уж слишком! Валерка поднимается и с независимым видом вкладывает нож в ножны.

– Можешь строить сама, а я посмотрю.

– Ну и поштроим, – отвечает она.

– «Поштроим»! – передразнивает её Валерка. – Научись правильно говорить.

– Шам правильно говори, – огрызается Галька.

Смешной мальчишка очень пристально и серьёзно смотрит на Валерку своими тёмными щёлками и неожиданно поддерживает Гальку:

– Думаешь, не построим, да? Ты только нам нож дай.

– Хитрый будешь, – смеётся Валерка, – нашёл дурака!

– Ну и уходи шо швоим ножом, – воинственно заявляет Галька.

– А я не буду с вами строить гараж. Как вам только не стыдно! – вступается за Валерку зеленоглазая девочка.

– И ты тоже задавака! – злится Галька.

Но девочка с зелёными глазами уже не обращает на неё никакого внимания.

– Давай играть во что-нибудь, – предлагает она Валерке.

Давай, – охотно соглашается он.

– А как тебя зовут?

– Валера. А тебя?

– Маринка. Во что будем играть? – спрашивает она.

Валерка задумался. Надо вспомнить такую игру, чтобы они позавидовали. Но, как назло, ничего путного в голову не приходит. Может, в догоняшки? Так их всего двое. В прятки? Тоже неинтересно. И вдруг Валерка вспомнил:

– Пойдём к нам, Маринка, смотреть мультики по телевизору.

– Пойдём, – охотно соглашается она.

Валерка с вызовом и нескрываемым любопытством смотрит на ребят. Так и есть: ух, как они все стали завидовать и даже забыли о своём гараже!

– Пойдём, Валерка, – позвала Маринка.

Валерка спрятал нож за пазуху, взял Маринку за руку и, не оглядываясь, пошёл к дому.

«Я ИЗ КРЫМА»

Уже несколько дней Валерка живёт в Ангарске, но никак не может приспособиться ко времени.

Ему почему-то не спится вечером и очень не хочется просыпаться утром. В Крыму, как правило, он вставал в семь часов и после завтрака бежал с ребятами в парк к пруду кормить лебедей. А здесь словно его подменили.

Правда, дядя Саша уже объяснял причину его сонливости. Оказывается, в Ангарске разница во времени на пять часов. Если здесь десять часов вечера, то в Крыму ещё только пять. И если в Ангарске семь часов утра, то в Крыму стоит глубокая ночь, и все в это время спят.

Валерке трудно понять, почему так всё происходит. Ведь если светит солнце, значит, везде должно быть светло. Солнце на небе только одно, – это он сам видит. Даже луна и та одна. По Валеркиным понятиям всё очень просто: появилось солнце на небе – и везде день, спряталось солнце, взошла луна – и повсюду ночь. Но дядя Саша не согласен с Валеркой. Он говорит, что земля круглая, как арбуз, и крутится вокруг какой-то оси и что одна сторона земли прячется от солнца, а вторая поворачивается к солнцу. Вот так и получается – то день, то ночь. Дядя Саша так старательно рассказывал всё это, что Валерка не решился обидеть его и сказал, что всё понял. А на самом деле ему и сейчас не ясно. Если земля крутится вокруг оси, значит, она должна походить на карусель, и у всех кружилась бы голова. Нет, он не замечал, чтобы земля крутилась, а вот солнце очень часто на его глазах по утрам поднималось высоко в небо, а вечером пряталось куда-то за море.

Вот и сейчас солнце светит Валерке прямо в лицо. Здесь, в Ангарске, оно появляется из-за леса.

Ещё очень хочется спать, но Валерка вспоминает, что они договорились с Маринкой утром пойти в парк. Валерка отбрасывает одеяло и выглядывает в окно. Во дворе ещё никого нет, только огромная сосна напротив окна раскачивается из стороны в сторону да на кустах акаций приветливо чирикают воробьи.

Валерка выбегает в кухню; там тётя Лена готовит завтрак. Дядя Саша уже ушёл на работу, он всегда уходит рано. Скоро уйдёт и тётя Лена, и тогда Валерка останется один. У него имеется свой ключ от квартиры, к которому привязана длинная тесёмка.

– Доброе утро, тётя Лена, – потягиваясь и зевая, здоровается Валерка.

– Доброе утро, малыш, –отвечает тётя Лена, – беги умывайся, да завтракать будем.

Валерке нравится тётя Лена. Никогда не ругается. Она даже не похожа на тётю. Небольшая, худенькая, в коротком домашнем халатике, тётя Лена – как девочка. Вот поэтому-то Валерка в первый же день, как приехал в Ангарск, спросил её:

– А можно, я буду звать вас на «ты» и просто Леной, как сестрёночку?

– Зови, – рассмеялась тётя Лена.

Но дядя Саша не согласился.

– По-моему, это непорядок, – сказал он, – во-первых, она старше тебя в четыре раза, а во-вторых, она тётя по родству.

Спорить было бесполезно.

Вечерами тётя Лена рассказывает ему интересные сказки, рисует забавные картинки. Она работает инженером на заводе и всё-всё знает. Дядя Саша тоже много знает, но Валерка редко видит его.

– «Пропадает на работе», – говорит тётя Лена.

– Почему так много работает дядя Саша? – интересуется Валерка.

– Такая уж работа у него, – с улыбкой отвечает тётя Лена.

– Но у всех наших ребят папы тоже работают и все приходят домой рано... – недоумевает Валерка.

– А у дяди Саши ответственная работа.

– А как это – ответственная?

– Очень просто. Он начальник большого цеха. В цехе работает много людей и установлено много умных машин. За всё это отвечает наш дядя Саша. Он обязан следить, чтобы цех и днём и ночью нормально работал, без единой заминочки, и чтобы людям было легко трудиться. Понятно?

– Понятно. Значит, дядя Саша и ночевать там должен, да?

– Нет, это не обязательно. У дяди Саши есть помощники. Беги умывайся, а то я опаздываю.

Валерка идёт в ванную комнату, наскоро смачивает лицо и только берёт в руки полотенце, как сразу же слышит голос тёти Лены:

– Малыш, а шею?

И как только она видит? Валерка с опаской вешает полотенце и наскоро ополаскивает шею.

В такие минуты ему очень хочется взбунтоваться, но это бесполезно: тётя Лена всё равно настоит на своём. Это бабушка бы махнула на него рукой, но тётя Лена не бабушка.

Наконец завтрак окончен. Тётя Лена уходит на работу, и Валерка свободен.

Он замыкает дверь, вешает ключ на шею и с грохотом, через ступеньку сбегает с лестницы. Теперь можно бегать до часу дня. В полдень придёт тётя Лена на обед, и он к этому времени должен быть у подъезда дома.

У Валерки нет часов, но он знает время обеда.

Как только солнце взойдёт над головой, на самую середину неба, значит, полдень, – объяснила ему тётя Лена.

Во дворе, кроме Витьки, никого нет. Витькой зовут того смешного мальчишку с узкими глазами.

Он уже успел весь перемазаться землёй, но каким-то чудом сохранили свой цвет ярко-красные щёки.

– А у вас будет сегодня теловизор? – спрашивает Витька.

– Не теловизор, а телевизор, – поправляет его Валерка.

– Ну, теловидор.

– Да ну тебя, – смеётся Валерка, – конечно, будет. Передачи каждый день есть, кроме вторника.

– А можно мне прийти?

– Приходи. Только если будет детская передача, потому что взрослые фильмы даже мне не разрешают смотреть.

Валерка считает себя большим. Осенью он пойдёт в школу, а Витька на целый год его младше.

– Валера! – певуче зовёт Маринка.

Наконец-то появилась! Валерка облегчённо вздыхает.

Подожди меня, Валера, я только за хлебом сбегаю.

Пойдём вместе, – предлагает Валерка.

В отглаженных брючках, в пёстрой рубашке, подстриженная коротко, со вздёрнутым кверху веснушчатым носиком, Маринка сейчас здорово похожа на мальчика.

Хлебный магазин совсем рядом, в этом же квартале, – добежать до него можно за одну минуту.

Тебе какого хлеба, мальчик? – спрашивает продавец.

Я не мальчик, – обиженно поправляет Маринка, – мне за семнадцать копеек.

– Прости, я ошиблась, – улыбается продавец и протягивает Маринке хлеб.

Наперегонки ребята возвращаются к своему дому. Там на корнях старой сосны сидят Витька, Галька, Женька и Толька. С Женькой и Толькой Валерка познакомился позднее, хотя живут они в этом же дворе. Женька на два месяца старше Валерки и тоже осенью пойдёт в школу. Он выше и сильнее Валерки, но неуклюжий. Валерка легко его перебарывает. Ходит Женька всегда в длинных брюках, которые то и дело сползают с его круглого живота и волочатся по земле. Очень он всегда растрёпанный и неаккуратный. Толька на целых два года старше Валерки. Он уже давно учится в школе и сильнее всех во дворе.

Ребята о чём-то разговаривают и смеются.

Маринка бежит домой, а Валерка останавливается у сосны и тоже садится на корень.

Это – единственное во дворе дерево с такими причудливыми, огромными корнями. Смотришь на сосну – и кажется, что она стоит на земле, опираясь на корни, как на подставку.

– Почему она такая? – хлопая по стволу рукой, спрашивает Валерка.

– Очень просто, – поясняет Толька, – росла она на бугре, а когда двор выравнивали, этот бугор срезали бульдозером, оставили землю только вокруг сосны. Землю дождём размыло, вот корни и вылезли наружу.

– Так она же может упасть? – опасливо косится Валерка на дерево.

– Не-е-е, не упадёт, у неё корни знаешь какие длинные? В-оо-он до того дома, – показывает пальцем Толька на соседний дом, – да ещё в землю, наверно, на десять метров уходят.

– Ну уж и до дома! Откуда ты знаешь? – недоверчиво говорит Валерка.

«Откуда, откуда»! Отец рассказывал – вот откуда.

У Тольки отец шофёр. Толька знает все марки машин и даже как водить машину. Ничего нет удивительного в том, если отец и про дерево ему рассказал.

– А у нас в Крыму, – говорит Валерка, – много разных деревьев. Там такой красивый парк!

– В каком это в таком Крыму? – спрашивает Галька.

– Как – в каком? В Саках.

– А где эти Шаки?

Очень бестолковая Галька – попробуй ей что-нибудь объяснить!

– «Где, где»! Говорят тебе – в Крыму.

– А где тогда Крым? – спрашивает Витька.

– У Чёрного моря, – отвечает Валерка, – только не думайте, что оно чёрное. Это оно так называется, а на самом деле оно синее и тёплое, а вода в нём солёная.

– Подумаешь! – сплёвывает сквозь зубы Женька. – Что хорошего в солёной воде? У нас в Ангаре вода тоже синяя и совсем не солёная. Только очень холодная. Зато её пить можно. А в заливе купайся сколько хочешь. А в твоём море воду пить нельзя и купаться нельзя. Всю кожу солью разъест. Глядеть на него, что ли?

– Вот чудак! – улыбается Валерка. – В море все купаются, туда специально со всего Советского Союза приезжают в отпуск.

– Ври! Жачем это нужно ехать к вам в Крым, когда дома можно купатьша школько угодно? – спрашивает Галька.

– Так туда же не только купаться, а лечиться приезжают – там курорт.

– У нас тоже курорты, – возражает Женька, – и не хуже ваших.

– Ну и что же? У вас, может, и есть, а у других нету. И потом у нас там такая грязь – она почти от всех болезней, только ею надо каждый день мазаться, чтобы вылечиться.

– Ври! – презрительно щурится Галька. – Гряжи и у наш школько угодно.

– У нас же совсем другая грязь – лечебная. Туда специально больных по путёвкам присылают, и дикари там лечатся.

– Какие ещё дикари, голуби, что ли? – спрашивает Витька.

– Сам ты голубь! Дикари – это люди, которые без путёвок, сами приезжают и живут не в санатории, а кто где может. Некоторые даже спят в машинах.

– А ты купалша в море? – спрашивает Галька.

– Конечно, купался. Каждый день. У нас в саду знаешь сколько винограда... Мы нарвём его и идём к морю.

У Гальки загораются глаза, и она сладко облизывается.

– А как раштёт виноград?

– Обыкновенно, на лозах. Не видела, что ли?

– Нет, не видела, – с сожалением вздыхает Галька. – И зачем ты приехал? Я бы от винограда ни за что не уехала.

– Я бы тоже не уехал, да у меня сильно заболела мама. А бабушка старенькая. Ей со мной трудно справляться. И к маме в больницу надо ездить. А больница в Симферополе. Вот меня дядя Саша и забрал к себе. Как мама поправится – я снова уеду. Только я ещё исправиться должен, а то бабушке опять со мной трудно будет.

– А где твой папа? – интересуется Витька.

– Мой папа умер, – вздыхает Валерка.

– Отчего?

– Он с самолётом упал и разбился.

Валерке не хочется продолжать этот разговор.

– А мне купили школьную форму, – прервал молчание Женька.

– Подумаешь! – презрительно замечает Галька. Она сидит, подперев подбородок рукой в цыпках.

До чего же вредная эта девчонка! Никому ни в чём не верит и обязательно со всеми спорит. Она и сейчас ещё сомневается, что море солёное и что во дворе около дома растёт виноград. Ну и пусть не верит. Очень-то нужно Валерке убеждать её.

Наконец появляется Маринка.

– Ты почему так долго? – сердится Валерка.

– Валера, ты не обижайся, я же завтракала, а потом помогала бабушке мыть посуду.

Нет, на Маринку трудно сердиться: и завтракать надо, и посуду мыть. Валеркина злость сразу проходит. Он поднимает глаза к небу. Солнце ещё не дошло до середины, значит, есть свободное время.

Валерка и Маринка, взявшись за руки, бегут в парк.

НУЖНА ЛИ ВАЛЕРКЕ НЯНЯ?

Кому не ясно, что после работы люди должны отдыхать? Валерка хоть и не работает, но по себе знает, как устаёт человек за день.

Дядя Саша тоже приходит усталый и сразу же занимает своё любимое место на диване. А тётя Лена, наверное, неутомимая. Она никому не даёт покоя, обязательно найдёт для всех какую-нибудь работу. Есть такие дела, которые можно сделать завтра, а может быть, и совсем не надо делать. Только тётя Лена ничего на завтра не откладывает и заставляет дядю Сашу и Валерку помогать ей.

– Вовсе не обязательно передвигать шифоньер, – говорит дядя Саша, – он может сто лет стоять на одном месте.

Но разве тётю Лену переубедишь? И дядя Саша двигает мебель.

В комнате от перестановки действительно становится свободней и лучше. Дядя Саша неохотно это признаёт. Валерка тоже. Хотя, если говорить по совести, места в квартире хватало и без перестановок.

У тёти Лены столько разных забот, что даже непонятно, откуда они берутся. Дядя Саша говорит, что она эти заботы придумывает по ночам, чтобы назавтра давать работу своим близким.

Со вчерашнего дня у тёти Лены появилась новая забота. Она вдруг решила, что оставлять дома одного Валерку очень рискованно.

– Саша, надо же что-то предпринять нам с малышом, – возобновила вчерашний разговор тётя Лена.

– Поговори с Даниловной, – отложив в сторону газету, ответил дядя Саша.

– Вряд ли она согласится.

– Почему? Ведь она же всё время возится с ребятами. Захаровы сразу двух к ней носили.

– В том-то и дело, что возится. Она берёт детей только до двух лет, а за нашим нужен глаз да глаз.

«О чём это они говорят?» – думает Валерка, перебирая в коробке картонные гильзы от дяди Сашиного ружья. Он начинает внимательно прислушиваться к разговору.

– Ну хорошо, Леночка, попытка – не пытка, попросим её. Не согласится, будем придумывать что-то другое.

– Вот что, – предлагает тётя Лена, – я её сейчас приглашу к нам, и мы вместе поговорим.

– Хорошо, – соглашается дядя Саша.

Тётя Лена ушла и вскоре вернулась, но не одна, а с какой-то маленькой толстенькой бабушкой.

– Здравствуйте, Александр Максимович, – от порога поздоровалась бабушка.

– Здравствуйте, Даниловна, проходите.

Даниловна прошла в комнату, увидела Валерку, расплылась в улыбке и разохалась.

– Ох какой славный мальчик да какой смирный! Сколько же ему годков?

– В августе семь будет, – ответила тётя Лена.

– Да что вы говорите, вот никогда бы не подумала! Как тебя зовут?

– Валерка.

– Гляди-ко ты, какое имя-то хорошее! А кем он вам приходится? – обратилась она к дяде Саше.

– Он наш племяш.

Даниловна всплеснула руками.

– Вот надо же, ну что за народ! Вышла я сегодня посидеть на лавочку, а соседки и говорят, будто вы взяли себе мальчика из детдома. Да, говорят, только зря они такого большого выбрали. Уж если брать, то годовалого. Я им говорю, что напрасно-то мелете языком, сродни он им. Так куда там! Как они на меня загалдят, ну чисто сороки...

– Пусть их говорят, – прервал её дядя Саша.

– И то верно, Максимыч, на каждый роток не накинешь платок. Да я никогда и не принимаю участия в их болтовне. А мальчонка – это хорошо, оно и вам веселее будет. Я уж и то, грешным делом, думала: и чего бы им не взять ребятёнка? Люди такие хорошие, а уж если не повезёт в жизни, так уж тут ничего и не поделаешь, – снова запричитала Даниловна.

Дядя Саша сморщился, как от зубной боли, и опять остановил Даниловну:

– Ну что это вы, в самом деле... Не за этим мы вас пригласили. Вот о нём давайте поговорим, – показал дядя Саша на Валерку.

– Хороший мальчик, умный-то какой. Как зовут-то тебя?

– А я уже говорил вам, – насупился Валерка.

– И правда говорил, – всплеснула руками Даниловна и хлопнула себя по голове, – запамятовала ведь: память совсем никудышная стала. И не мудрено: шестьдесят пять годочков стукнуло. Надолго приехал-то? Али погостить?

– Надолго, – ответил за Валерку дядя Саша, – да вот присмотреть за ним днём некому. Может, посоветуете что-нибудь.

– Это верно, одного оставлять нельзя: не ровён час, что случится, а дома никого нет. Вот только что посоветовать вам, и ума не приложу. Знакомых-то таких у меня нет.

– А вы бы не согласились, Даниловна? – робко спросила тётя Лена. – Ведь за ним и досмотр небольшой. В хорошую погоду он будет играть во дворе. В обед я буду приезжать и кормить его. Ну, а если будет холодно, он у вас побудет.

– Ох, не угнаться мне за ним. Разве такой усидит на месте? Убежит ещё куда. Боюсь я.

– Ну что вы: человек он серьёзный и обижать вас не станет, – уговаривал Даниловну дядя Саша.

Даниловна тяжело вздохнула.

– Только из уважения к вам. Уж как вы завсегда ко мне по-хорошему, так и я.

– Вот и спасибо, Даниловна. Ну, а чтобы всё до конца было по-хорошему, давайте и о цене договоримся.

– Да что там об этом говорить... – машет рукой Даниловна.

– Нет, нет, я так не могу. Каждый труд должен вознаграждаться, – настаивает дядя Саша.

– Цена у меня одна: двадцать рублей в месяц. Все так платят. – И поспешно добавила: – Новыми, новыми двадцать-то.

– Понятно, – успокоил её дядя Саша, – я старыми деньгами счёт не веду.

– А я вот всё время путаюсь, – вздохнула Даниловна.

– Бывает, – согласился дядя Саша, – к новому не все сразу привыкают.

– Так, значит, завтра можно привести к вам Валерку? – спрашивает тётя Лена.

– Если цена подходит, ведите.

– Ну какой там разговор: как все, так и мы, – заверяет её дядя Саша. – Спасибо вам за то, что выручили.

Валерка уже давно всё понял. Речь шла о том, чтобы эта бабушка присматривала за ним днём. Ему только одно было непонятно: зачем всё это нужно? Ведь он не маленький и вполне может играть сам дома или во дворе. Оставался же он один в Саках, когда бабушка уезжала в Симферополь, и здесь, в Ангарске, он великолепно обходился без няньки. Все ясно: это тётя Лена затеяла опять ненужное дело и добилась своего. А раз дядя Саша с ней согласился, то спорить бесполезно.

Даниловна уже прощалась и всё заверяла дядю Сашу, что она только из уважения согласилась, потому что понимает, как волнуется тётя Лена за Валерку.

Когда Даниловна ушла, дядя Саша обнял тётю Лену за плечи и сказал:

– Ну вот видишь, как у нас здорово всё получилось, а ты нервничала. Пока он побудет с Даниловной, а там, глядишь, и в детский сад его устроим.

Тётя Лена была тоже очень довольна. Только Валерка не радовался. Без постороннего присмотра он чувствовал себя гораздо лучше.

Утром тётя Лена привела его к Даниловне, которая жила в соседнем доме на первом этаже.

– Слушайся бабушку, – сказала ему тётя Лена на прощание.

– Ладно, – пообещал Валерка.

Тётя Лена ушла, а он, не зная, чем заняться, подошёл к окну и стал смотреть на улицу. Во дворе ребята гоняли футбол. Они сделали ворота, поставив на землю два кирпича, а вместо футбола приспособили большой разноцветный мяч. Валерке тоже хотелось играть, но он не решался отпроситься.

– Ты беги на улицу, – вдруг сама сказала Даниловна, – понадобишься – кликну. Да играй напротив окон, чтобы я тебя видела.

– Хорошо, – обрадованно пообещал Валерка и выбежал на улицу.

– Иди к нам, – позвал Толька, – у нас как раз одного игрока не хватает.

– А можно, я встану в ворога?

– Нет, вратарь уже есть. Вставай защитником.

Валерка занял своё место. Но он ни разу не успел ударить мяч – его позвала Даниловна:

– Иди-ка сюды. Вот присмотри за дитём, а я пока покушаю.

Около Даниловны стояла детская коляска, а в ней лежал маленький ребёнок с соской во рту и смешно чмокал губами.

– У, ты! – сказал Валерка и подмигнул люльке.

– Нравится? – спросила Даниловна.

– Угу.

– Ну, вот и поиграй с ней. Если будет плакать, покатай её. Вот так. – И Даниловна сделала несколько движений коляской туда и обратно.

– А как зовут её? – спросил Валерка.

– Настенькой.

Даниловна ушла в дом, а Валерка стал забавлять Настеньку. Он чмокал губами, улюлюкал и радостно смеялся, когда Настенька кривила беззубый ротик в улыбке.

– Скоро ты там? – кричали ребята Валерке.

– Да сейчас, вот только бабушка выйдет.

Но Даниловна не выходила. Она показывалась в окне, убеждалась, что Валерка на месте, и снова уходила.

Валерка от нечего делать стал катать коляску туда и обратно и вдруг увидел, что Настенька спит.

Это было замечательно. Ведь он мог снова играть в футбол. В два прыжка Валерка занял у ворот своё место. Но рано он обрадовался: Даниловна увидела в окно, что он оставил коляску, и немедленно позвала его.

– Я же тебе дитё малое доверила, а не куклу, – сердито выговаривала она Валерке, – а ты взял и бросил её. А ну как она, не ровён час, вывернется из коляски? Тут же греха не оберёшься.

– Так она же уснула, – оправдывался Валерка.

– Да вы тут так орёте, что мёртвого из могилы поднимете, не то что сонного. Раз уж я тебе сказала: сиди здесь, значит, сиди. У меня и без вас делов хватает. Скоро парни придут с работы, кормить надо.

Даниловна ушла, а Валерка стал с нетерпением наблюдать за солнцем. Сегодня оно поднималось очень медленно, а Валерке так хотелось подогнать его к середине неба.

– Кажется, прошла целая вечность, пока он дождался тётю Лену.

– Я больше к этой бабушке не пойду, – заявил Валерка.

– Почему? – удивилась тётя Лена.

– Потому что она мне играть не разрешает.

Тётя Лена очень торопилась и попросила Валерку потерпеть до вечера.

Когда пришёл с работы дядя Саша, Валерка ещё с большей настойчивостью стал отказываться от Даниловны.

– Не понимаю, чем она тебе не угодила? – начал сердиться дядя Саша.

– Да она же целый день заставляет меня возиться с Настенькой и поиграть не даёт.

– А что страшного, если ты поможешь бабушке?

– Хорошо, я буду помогать. Только пусть она с вас деньги тогда не берёт. Ведь не она же за мной смотрит, а я – за Настенькой. Я даже в футбол не поиграл.

Дядя Саша пожал плечами и улыбнулся.

– Ну ладно, давай посоветуемся с тётей Леной.

– Леночка, – позвал он.

Что? – откликнулась она из кухни.

– Можно тебя на минутку? – И дядя Саша передал ей разговор с Валеркой. – Что будем делать? – спросил он.

– Просто не знаю, Саша. Ну как оставлять одного ребёнка? Может, ещё раз поговорить с Даниловной?

– Да нет, не стоит, – махнул рукой дядя Саша. – Мне вся эта история тоже не по душе.

– Я могу один, – горячо заговорил Валерка, – я же уже оставался.

– Может быть, он прав? – осторожно поддержал его дядя Саша.

– Но нельзя же, чтобы ребёнок целый день находился на улице.

– Так у меня ключ есть.

– Боюсь, что ты его когда-нибудь потеряешь.

– Нет, не потеряю, он у меня на шее висит.

– Пожалуй, стоит рискнуть, – вступился за Валерку дядя Саша, – по-моему, ключ можно ему доверить, да, собственно, он и не маленький. В общем, давай на мою ответственность.

– Но мы уже деньги заплатили, – начинает сдаваться тётя Лена. – И потом, что мы Даниловне скажем? Ведь она обидится.

– Шут с ними, с деньгами. Думаю, в этом случае она не обидится. Парень прав – она извлекает двойную выгоду.

– Ну хорошо, – соглашается тётя Лена, – только, пожалуйста, побыстрее решай с детским садом.

Когда тётя Лена вышла, дядя Саша сказал:

– Ты не подводи меня, дружище, я же за тебя поручился. А то получится, как с Аняновым.

– С каким Аняновым?

– Да есть у нас такой парень в цехе. Я за него тоже поручился, а он уже несколько раз подвёл меня.

– Ну уж я-то не подведу! – горячо заверил Валерка.

Он твёрдо был уверен, что не подведёт дядю Сашу.

Сегодня воскресенье – никому не надо идти на работу. Дядя Саша тоже отдыхает. Оказывается, ему не обязательно всё время находиться в цехе: там его заменяет начальник смены.

Дядя Саша каждый день разговаривает с ним по телефону, спрашивает о каком-то режиме, об анализах. Иногда дядя Саша сердится и требует, чтобы кто-то дал ему письменное объяснение. Всё это Валерке не понятно. Вот и сейчас он проснулся и слышит, как дядя Саша разговаривает по телефону. Смешной он! В субботу всегда говорит Валерке: «Ну, брат, завтра выспимся на славу». А сам всё равно встаёт рано и сразу берётся за телефон.

Валерка вскакивает с кровати и бежит к дяде Саше. Они вместе делают зарядку, становятся под прохладный душ, убирают постели.

Зарядку Валерка делает по воскресеньям, а в обычные дни забывает, потому что дядя Саша встаёт раньше его.

Дядя Саша смотрит на Валерку смеющимися глазами.

– Проснулся?

– Угу.

– Совсем проснулся? – переспрашивает дядя Саша.

– Совсем, – заверяет его Валерка и для убедительности широко раскрывает глаза.

– А я приготовил тебе сюрприз.

Валерка шарит глазами по комнате, но ничего вокруг себя не видит. Наверное, это какие-то сладости, и дядя Саша их отдаст ему после завтрака. Но желание узнать, что именно ему купили, настолько велико, что Валерка не удерживается от вопроса:

– А какой он?

– Сюрприз-то? – смеётся дядя Саша.

– Ну да.

– Сюрприз – это нечто неожиданное и приятное. Вот мы, например, сейчас позавтракаем, за нами подъедет дядя Петя на своей «Волге», и поедем с ним на реку загорать и купаться.

Так вот он какой, сюрприз! А Валерка думал, что это сладости. Только этот сюрприз гораздо лучше. Наконец-то и он поедет на реку, и пусть Толька не задаётся, что он часто ездит со своим отцом на машине. Вот если бы Толька увидел, как Валерка садится в «Волгу» рядом с дядей Петей, он бы позавидовал! Правда, ещё совсем недавно с опаской поглядывал Валерка на дядю Петю. До его появления дядя Саша казался Валерке очень высоким, а когда он увидел их вместе, то удивился. Дядя Саша рядом с этим мужчиной выглядел мальчиком. Незнакомец был на голову выше дяди Саши. Лицо у него такое смуглое, словно его закоптили, а белки глаз красноватые. Смотрел он строго и почти никогда не улыбался. Трудно было понять, серьёзно он говорит или шутит. Дядя Саша называл его Петром Петровичем, а чаще просто Петровичем. Петрович звал дядю Сашу Алексашей.

У Петровича была своя «Волга», и дядя Саша вместе с ним ездил на работу. Петрович был каким-то начальником на заводе. Главнее дяди Саши. Валерка долго не мог привыкнуть к дяде Пете и даже побаивался его. Он до сих пор помнит, как впервые появился около их дома Петрович на своей машине. Грозно посмотрел он на Валерку и спросил у дяди Саши:

– Этот, что ли?

– Этот, – ответил дядя Саша.

– Ну, что стоишь, садись в машину, – строго сказал дядя Петя.

– А зачем? – спросил Валерка.

– Садись, я не люблю лишних вопросов.

– Я не хочу, я останусь с дядей Сашей, – испугался Валерка.

– Да ты, кажется, трусишь? А ну, полезай в машину! – грозно приказал дядя Петя.

Валерка отскочил в сторону и упрямо повторил:

– Не поеду я с вами.

– Ну, как знаешь, а я тебя всё равно увезу.

– У меня дома есть два сорванца. Только тебя там и не хватает. Из вас лихая тройка получится.

Сердитое лицо у Петровича, а дядя Саша не боится его и даже смеётся.

– Брось, Мавр, достаточно того, что ты свою жену запугал своим видом.

«Наверное, он всех пугает», – подумал тогда Валерка. Потом он заметил, что Петрович так разговаривает со всеми.

Тётя Лена тоже звала дядю Петю Мавром.

Один раз Валерка очень перепугался за тётю Лену, когда к ним пришёл Петрович.

– Здравствуй, Мавр, – приветливо сказала тётя Лена.

А Петрович вдруг схватил её за плечи и закричал:

– «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»

– Не трогайте тётю Лену! – возмутился Валерка и вцепился обеими руками в полу его пиджака.

– Благодари этого рыцаря, – сказал Петрович, отпуская тётю Лену, – дарую тебе жизнь только из уважения к его мужеству.

Тётя Лена, смеясь, обняла своего защитника и погрозила пальцем Петровичу:

– Знай на будущее: в это


Борис Александрович Костюковский

Фотогалерея

6
9
24
1
19
20
7
25